Комментарии Егора Холмогорова для радиостанции "Маяк"
2007
11.01 |
12.01 |
29.01 |
30.01 |
31.01 |
6.02 |
9.02 |
16.02 |
3.04 |
4.04
| 6.04 |
23.04 |
24.04 |
26.04 |
27.04 | 28.04 |
2.05 |
3.05 | 4.05
| 5.05
| 7.05
| 8.05
2006
Православная Церковь всегда исключительно высоко оценивала подвиг тех, кто сражался и пал в боях за Родину, защищая ее поля, города, храмы и жизни соотечественников. Вопреки довольно широко распространенному обывательскому заблуждению, Церковь не только не принимает философии «непротивления злу насилием», но и напротив – решительно ее отвергает. Долг христианина прощать личных врагов, а вот врагов отечества, врагов человеческого рода, грозящих смертью и разрушению всему, что тебе дорого, должно останавливать оружием.
Один из самых уважаемых святых отцов древней Церкви – святой Афанасий Александрийский, писал: «Не позволительно убивать: но убивать врагов в сражении, и законно и похвалы достойно. Великих почестей удостаиваются доблестные во брани, и воздвигаются им памятники, возвещающие их превосходные деяния». Так что памятники сражавшимся за Отечество, а уж тем более тем, кто сложил за него голову, для православных христиан священны. Ведь погибшие поступили по евангельской заповеди – нет больше той любви, чем если кто положит жизнь свою за друзей своих.
Время от времени, в православном мире возникала даже более смелая идея, считать всех тех, кто положил жизнь за веру и отечество святыми и мучениками. С таким предложением выступал византийский император Никифор Фока, подобная практика существовала и в России времен Ивана Грозного, когда воины, погибшие в царских походах изображались на иконах с нимбами святости. Но все-таки Церковь относится к вопросу у признании личной святости, пусть и тех, кто погиб на священной войне, очень щепетильно, ведь каждый святой должен жизнью своей должен служить нам образцом и примером. Но того, что Великая Отечественная война была священной войной нашего народа, это никак не отменяет.
Периодически можно услышать версии наших соседей, что русские солдаты сражались не за Родину, а несли на своих штыках коммунизм в Европу. Некоторые даже пытаются подвести под это религиозное основание – мол это вермахт воевал за христианство, а красная армия – за атеизм. Да, те кто сражался в этой войне в рядах Красной Армии сражались под руководством богоборческого политического режима, который перед этим двадцать лет преследовал церковь и изменил свое отношение к религии только в ходе войны. Да, среди тех, кто сражался на фронте и умирал было немало безбожников, хотя справедлива и поговорка, что «на войне атеистов не бывает».
Но Война эта не случайно была названа Отечественной. И не случайно, что после войны Сталин специально благодарил русский народ за терпение к правительству, он понимал, что люди сражались не за режим, а за Родину и поддерживали режим постольку, поскольку он способен был организовать защиту Родины. Народ сражался за ту великую вечную Россию, для которой ее вера была неотъемлемой частью облика, национального духа. И поэтому и верующие и неверующие все равно одинаково сражались за Святую Русь, и Церковь благословляла их на эту борьбу.
Поэтому те, кто поднимает руку на могилы наших солдат должны понимать, что затрагивает не только нашу память, но и наше чувство священного, не только нашу культуру, но и нашу веру.
Победа на выборах в шотландский парламент Шотландской национальной партии, вновь поставила перед Великобританией вопрос о единстве. Шотландские националисты выступают за восстановления независимости страны. Однако смогут ли они вынести этот вопрос на референдум, пока националистам не удается даже составить правительственную коалицию в шотландском парламенте, так как все остальные партии — лейбористская, консервативная и либерально-демократическая выступают категорически против сепаратизма.
Выборный успех шотландских сепаратистов и обозначившаяся в связи с этим перспектива отделения Шотландии от Великобритании вызвали у политологов довольно много вопросов. Как аукнется этот пример сепаратизма, если он окажется успешным, в России? Как может сказаться появление независимой Шотландии на геополитическом раскладе сил в Европе?
Ситуация и впрямь любопытна — в современной Европе обозначилось уже немало регионов, которые стремятся отделиться от национальных государств, в которые входят. И наличие Евросоюза делает сепаратистскую перспективу довольно привлекательной. Отделившийся будет не страной изгоем, а наоборот, самостоятельным участником единой Европы. Именно так, напрямую без Франции и Испании хотели бы входить в Евросоюз Каталония и Лангедок, без Италии — Ломбардия. И именно такой вариант наиболее привлекателен для шотландцев.
Шотландцы в течение многих столетий боролись с англичанами за свою государственную независимость и окончательное присоединение Шотландии совершилось лишь в 1746 году, когда было подавлено последнее крупное восстание. Однако после этого шотландцы удивительно легко смерились с вхождением в Великобританию, охотно проклиная англичан на словах – в стихах и романах Вальтер Скотта, но на деле не предпринимая никаких попыток отделиться, сколько-нибудь похожих на то, что делали ирландцы. Почему? Да потому, что шотландцам было очень удобно в Британской империи, где они были ловкими торговцами, напористыми чиновниками. В колонии шотландцы ехали намного охотней, чем англичане. Представители наиболее прагматичного направления в английской философии, сводившегося к тому, что истинно то, что приносит выгоду были как раз шотландцами.
И вновь тема шотландского сепаратизма возникла как раз тогда, когда Британская империя отошла в прошлое, и развернуться шотландцам стало негде. Тогда-то и возникла идея – не войти ли нам в Евросоюз напрямую, без англичан. Это не столько кельтская романтика или старые счеты, сколько трезвый, чуждый всякой национальной романтики расчет, как у каталонцев или ломбардцев. Если шотландцам это удастся, то очень скоро они в Евросоюзе окажутся администраторами, торговцами и дипломатами со стальной хваткой. В отношениях с Евросоюзом нам это вряд ли сулит что-то хорошее, так как именно европейское чиновничество, не связанное с национальными правительствами, в наибольшей степени оказывается противником России.
Но, с другой стороны, отделение Шотландии, примером для сепаратизма внутри России вряд ли кому-то послужит. До присоединения к Англии, у Шотландии были за спиной тысячелетия независимой истории и столетия борьбы против англичан. Собственно морального права шотландцев на собственное государство никто никогда и не оспаривал. А вот среди земель, когда-либо входивших в состав России, аналогичный опыт независимого государственного существования был только у Польши, Литвы и Грузии, но все они и так давно уже отделились. На территории нынешней России таких «шотландий» попросту нет.
Впрочем, будет ли такая независимая Шотландия в Великобритании – тоже еще большой вопрос. Ведь ни одна другая действующая в Шотландии партия эту идею не поддерживает.
К середине мая Министерство культуры и национального наследия Польши подготовит проект закона, призванного убрать "остатки коммунистического угнетения" из общественных мест. Ранее министр культуры Польши Казимеж Михал Уяздовский сообщил о намерении убрать советские монументы, как это было сделано в Эстонии. "С площадей и улиц Польши исчезнут символы коммунистической диктатуры" – заявил он.
Вступив в «войну памятников» польские власти не совсем, похоже, просчитали последствия своего решения. Для Эстонии ведение боевых действий против наших солдат в символическом смысле совершенно безопасно. То есть стекла, конечно, побить могут, но вот снести в ответ какой-либо эстонский памятник мы не в состоянии, поскольку на нашей территории таковых попросту нет. А вот польский памятник на территории России есть, причем очень важный для самих поляков, - мемориал расстрелянным польским офицерам в Катыни под Смоленском.
Официальная версия поляков и наших властей с эпохи перестройки хорошо известна – по приказу Сталина и Берии были расстреляны около 10 тысяч польских офицеров. На возмездии русским за Катынь, строится очень многое в польской национальной идее последних 60 лет. И не случайно с предложением посносить «символы оккупации» выступил именно катынский комитет. Однако если в Польше начнется волна осквернительства в отношении памятников нашим солдатам, к тому же обосновываемая Катынью, то в самой России может встать немало вопросов.
Как известно, захоронения поляков в Катыни раскопали в 1943 году немцы, именно Геббельс первый обвинил в этом преступлении советские власти. Когда в 1944 году смоенщина была освобождена, то авторитетная советская комиссия собрала многочисленные материалы и свидетельства в пользу того, что расстреляли поляков именно немцы, а затем раскрутили вокруг этой истории кампанию дезинформации – благо Геббельс был большим мастером в этом деле. Выявленные следы геббельсовских фальсификаций были многочисленны и довольно убедительны. Но, разумеется, в эпоху Холодной войны западной пропаганде было поддерживать нацистскую версию, еще более выгодно это было польским националистам, получившим новый повод для ненависти к России. В перестройку Горбачев и Ельцин поспешили официально признать вину советских властей за эту трагедию, спешно были проведены необходимые «прокурорские расследования», опубликованы некие «секретные документы», все подтверждавшие.
А дальше случился конфуз, — одна за другой в нашей, слава Богу свободной, прессе начали появляться публикации, потом книги, в которых официозная версия о советской вине подвергалась разрушительной критике, в отношении «секретных документов» все больше возникало подозрений, что они – подделка. И напротив, для версии, что расстреляли поляков именно немцы находилось немало аргументов. В общем, в самой России к Катынскому делу назрело немало вопросов, и только обычное стремление наших чиновников не ставить тех вопросов, которые не угодны соседям с Запада, препятствует сегодня серьезному общественному расследованию и пересмотру выводов по катынскому преступлению.
И если Польша осмелится поднять руку на советские военные мемориалы, на память тех, кто отвоевал для той же Польши почти половину ее нынешних земель, то признание нами более чем спорного обвинения в катынском преступлении станет и позором и глупостью. А наличие польского мемориала, в Катыни, вся идея которого построена именно на этом обвинении, окажется явным абсурдом. И сам он будет под непосредственной угрозой.
В российском обществе продолжает дебатироваться вопрос о возможных санкциях против Эстонии, в связи с скандалом вокруг «Бронзового солдата». Нужны ли санкции? И если нужны, то кто их должен вводить – простые потребители, бизнесмены или государство?
В обсуждении возможных действий России в отношении Эстонии, не раз приходится встречать аргумент, приводимый весьма уважаемыми экспертами и политиками: «Не надо вводить против Эстонии санкций, поскольку они ударят и по России». Речь тут, понятное дело, идет совсем не о том, чтобы не покупать эстонского масла, а о более серьезных вещах – нефтеперевозках, транзите металлов и удобрений. То есть о том, что действительно формирует почти треть эстонского бюджета и без чего Эстония как независимая страна не протянет и недели. Аргумент и в самом деле имеет свои основания – значительная часть нашего бизнеса довольно серьезные завязки с эстонским транзитом и менять схемы транспортных перевозок для наших деловых людей дополнительная и стоящая денег нагрузка. Но, в этом случае, господам-лоббистам так и следовало бы сказать – санкции против Эстонии не в интересах наших компаний и этот честный аргумент имел бы известное значение.
А вот утверждение, что «санкции нельзя вводить потому, что они ударят и по нам» - это политическая философия, причем ошибочная. Санкции, как и любые другие репрессивные меры, вводятся не тогда, когда они наносят ущерб только одной стороне. Такого в международных отношениях попросту не бывает. Как не бывает и войн, которые не наносят ущерба обоим воюющим сторонам, - расходуются деньги, гибнут люди, пропадает матчасть. Однако войны все-таки ведутся, когда того требуют государственные интересы.
Если бы Россия могла бы ввести болезненные для Эстонии санкции без всякого ущерба для себя, то это означало бы, что Эстония и без того наша марионетка и мы ей можем просто приказывать. Любые подобные акции – это двусторонний ущерб, и вопрос в том, для кого он будет большим. В случае отношений с Эстонией – очевидно, что большим будет ущерб для маленькой, но гордой республики, удобно построившей свое благосостояние на наших транспортных потоках. И напротив, для России, расходы на переориентацию транспортных потоков, на строительство собственных портов на Балтике, стратегически выгодны, поскольку обеспечивают нашу транспортную независимость.
В своем послании Федеральному Собранию президент не случайно в резких тонах упрекнул правительство за бездеятельность в строительстве портов. «Я уже несколько лет говорю о необходимости развития морских портов. Наши грузопотоки продолжают идти через иностранные порты – просто недопустимо! Правительство как будто специально никаких мер не предпринимает». Другими словами, отказ нашего бизнеса от «эстонского транзита» это не только вопрос санкций, но и вопрос объективных интересов нашей экономики. И здесь и государство, и бизнесмены должны принимать ответственные и четкие решения.
Незачем всю ответственность за протест против действий эстонских властей перекладывать только на общество. Да это и рискованно. В XIX веке уже была ситуация в 1877 году, когда русское общество осознало себя в состоянии войны с Турцией, и государству пришлось, пусть и неохотно, пустить в дело армию. Как бы и тут, уклоняясь от решений и прячась за спины мальчишек из «Наших» наше государство не обнаружило, что события развиваются вообще без его участия.
Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II, связал появившиеся несколько дней назад слухи о его тяжелой болезни или кончине с попытками воспрепятствовать воссоединению Русской Зарубежной Церкви с Московским Патриархатом. Подписание Акта о каноническом общении двух русских православных церквей намечено на 15 мая этого года и должно положить конец более чем восьми десятилетиям политического противостояния среди православных русских. Тем, кто запустил слух о то ли тяжелой болезни, то ли смерти Патриарха, скорее всего и в самом деле хотелось бы, чтобы предстоятель Русской Церкви не дожил до совершения главного дела своего служения — полного восстановления единства Русской Православной Церкви.
Когда святейший Алексий вступил на патриарший престол в 1990 году, наша страна входила в полосу смут и территориально-политического распада. И, казалось, что каноническая территория Русской Православной Церкви распадется так же, как распалась с ликвидацией СССР историческая территория России. Церковные сепаратисты появились и в Прибалтике, и на Украине, и в Молдавии.
Извне церковных сепаратистов поддерживал патриархат Константинополя, расположенный в Турции. Стамбульский патриархат превратился фактически в православный отдел американского госдепа еще в 1948 году, когда прежнего патриарха, Максима, сместили объявив сумасшедшим, а новый, Афинагор, прибыл из Америки на личном самолете президента Трумэна.Наследники Афинагора, особенно нынешний патриарх Варфоломей, много сделали для того, чтобы оторвать от Русской Церкви православных Эстонии, Латвии, Украины. На земле Эстонии, где первый русский православных храм появился почти тысячу лет назад, и где родился наш патриарх, это привело к созданию сепаратистской Эстонской Апостольской Церкви, представитель которой участвовал в так называемых раскопках, а по сути – надругательстве, над останками наших солдат на площади Тынисмяги.
Но нигде – ни в Эстонии, ни на Украине, ни в Казахстане, ни где-то еще, ни в самой России, оторвать основную массу верующих от канонической Русской Православной Церкви не удалось. Благодарю мужеству, мудрости, дипломатическому дару и выдержке патриарха Алексия, каноническая территория Русской Церкви осталась в неприкосновенности, раскольникам если и удавалось отобрать здания и храмы, то только с помощью откровенного насилия и поддержки антирусских режимов, как в той же Эстонии.
Защитив единство Русской Церкви, а тем самым и сохранив зерно единства Русской Земли, Патриарх смог осуществить еще большее, то, что казалось вообще немыслимым еще 15 лет назад – восстановить единство с Русской Зарубежной Церковью.
Когда в начале 1990-х РПЦЗ начала борьбу с Московским Патриархатом, многим казалось, что «зарубежники» превратятся в вечную головную боль РПЦ, к тому же управляемую дядями из Нью-Йорка. Но подлинный патриотизм и верность православной русской традиции оказались сильнее. Взаимопонимание было найдено, причем на принципиальной основе, на основе общей верности тому тысячелетнему церковному наследию и тому подвигу борьбы с безбожием, который совершила Русская Церковь в ХХ веке. И вот уже Синод РПЦЗ принял решение молиться о России как о «богохранимой стране», как о стране, на которой пребывает благословение Божие.
Это больше чем просто символ, это обозначение того реального единства, которое теперь православные русские во всем мире, люди самых разных биографий и судеб, теперь будут испытывать с нашей страной. Огромная заслуга в этом процессе принадлежит именно патриарху Алексию. Которому остается пожелать крепкого здоровья и радостной возможности увидеть плоды своих трудов.
События, связанные со сносом в эстонской столице памятника Солдату-Освободителю, испортили, сделали, по сути, враждебными, российско-эстонские международные отношения. Слово «международные» тут не просто формальность, - правителям современной Эстонии удалось вбить в клин между нациями, а не только между государствами. Неприязнь ко всему эстонскому становится в России визитной карточкой уважающего свою страну человека.А в Эстонии, крупнейшие газеты, публикуют статьи про «Русского выродка», в которых ненависть к русским, горячие парни явно смешали с завистью.
Есть, конечно, и выдающиеся исключения. Но все-таки, отношения между народами портились день ото дня и дошли сейчас до крайности. И не стоит в этом винить «советский режим», который якобы сапогом топтал эстонскую государственность и национальную гордость. Все началось гораздо раньше и ошибка, приведшая к сегодняшним событиям тоже была совершена раньше.
Отношения между русскими и племенем эстов на заре нашей истории были практически безоблачными – два народа дружили, вместе торговали, вместе защищались от врагов. Как и многие другие финно-угорские народы эсты вполне могли влиться в состав русского народа, обогатив его состав. Но этого не произошло, поскольку Прибалтика была захвачена немецкими крестоносцами, наявашими христианизацию на западный манер, превратившими эстонцев фактически в рабов, державшими их в невежестве, в постоянном голоде и страхе.
Однако присоединение Эстляндии к Российской Империи при Петре Великом не принесло существенному облегчения местному населению – власть фактически была оставлена в руках «остзейских баронов» с пеной у рта защищавших свои привилегии. А бароны и лютеранские пасторы препятствовали и обучению эстонцев русскому языку, и принятию ими православия, хотя в то время эстонцы сами стремились приобщиться к государственной религии России. Требования дальновидных русских государственных деятелей и политиков не мешать сближению прибалтийских народов с русскими не выполнялись. А сами они, как, например, Алексей Федорович Самарин, написавший книгу «Письма из Риги», в которой указывал на антирусскую политику немецких баронов, оказывались в Петропавловской крепости.
Когда волна русификации в России стала все более мощной, немцы сами стали пестовать нечто вроде «эстонского национального самосознания», чтобы использовать его против русских, а русские революционеры, в своих соображениях, им в этом помогали. И эстонское независимое государство родилось из фактического согласия трех любителей национальных сепаратизмов. Англичан, которые везде старались создать манипулируемые мини-государства. Немцев, которым важно было оторвать Эстонию от России. И большевиков, тогда еще веривших в мировую революцию и надеявшихся, что эстонский пролетариат победит.
Как это странное государство развивалось, это отдельная грустная история. Но не надо забывать, что сама возможность появления нынешней русофобской истории была заложена ошибками нашей же, русской имперской политики, когда искреннее стремление эстонцев к России было фактически задушено в угоду немцам.
Украинская национал-трудовая партия намерена провести в Киеве Марш памяти дивизии СС "Галичина". «Это наш национальный праздник», заявляют неонацисты. Участники акции намерены собраться в субботу в парке имени Тараса Шевченко, откуда начнется "факельное шествие" по центральными улицам Киева. Украинское правительство выступает против проведения такого марша. По мнению вице-премьера Украины Дмитрия Табачника: «Проведение любых шествий в честь СС-овских войск является оскорбление миллионов украинских граждан, павших во время Великой Отечественной войны. Это - издевательство над памятью ветеранов».
Подобное отношение со стороны нынешнего правительства Украины не может не радовать. И оно разительно контрастирует с тем, которое проявляли оранжевые в год своего безраздельного правления, когда уравнивали ветеранов и эсесовцев в правах, восхваляли бандеровцев, убивших освободителя Киева генерала Ватутина, провозглашали какое-то там примирение защитников Родины и палачей. Не потому ли Ющенко и пытается разогнать нынешний состав Верховной Рады Украины, что знает – созданное ею правительство на предательство подлинной национальной памяти украинского народа не пойдет. И народ – тоже. Вряд ли украинские патриотические активисты окажутся слабее тех, кто преподал хороший урок неонацистам в Эстонии.
Про саму дивизию ваффен-СС «Галичина» хочется рассказать, конечно, массу ужасов – про зверские расправы, надругательство над нашими людьми и все прочее, что обычно связывается с понятие эсесовцев. Но убедительно это не получится, история двизии – не столько история ужасов, сколько скверный и позорный для украинских нацистов анекдот. Зверствовали на Украине и полицаи, и две враждовавшие фракции ОУНовцев – бандеровцы и мельниковцы. А вот форменные эсесовцы опростоволосились.
Их начали набирать из добровольцев в Галиции с апреля 1943, после Сталинграда, резко сбившего с немцев расовую спесь. Впрочем, изначально новоявленные эсесовцами не считались украинцами и славянами, их числили как галичан, жителей бывшей провинции Австрийской Империи, так сказать соотечественников Гитлера. В первый раз назвал их «украинцами» Гитлер лишь в год спустя, в 1944, когда немцам стало совсем плохо и они лихорадочно хватались за любую соломинку – власовцев, местных нацистов, кого угодно, лишь бы отсрочить возмездие. Летом 1944 «Галичина», так и не завершившая своего обучения, была брошена на фронт, под Броды, где и была окружена и почти полностью была перебита Красной армией в ходе Львовско-Сандомирской операции.
После формирования и переименования в «1-ю Украинскую дивизию» в боях на фронте галицийские эсесовцы больше не участвовали, на территорию Украины нога их не ступала. Зато их использовали как палачей в тылах у вермахта. Сперва – при подавлении словацкого национального восстания. Затем – бросили против югославских партизан. Так или иначе, все, что смогло сделать большинство незадачливых эсесовцев – это сбежать в Австрию и сдаться англичанам, которые их, в отличие от русских казаков, советским властям не выдали.
Такая поучительная история. Поучительная прежде всего тем, что дает очень хорошее представление о том русофобском украинском национализме, который выбирает «Галичину» в свои герои. Не иметь собственного национального имени, быть пешками в чужой геополитической игре, потерпеть позорное поражение от украинцев, действительно героически сражавшихся в красной армии, стать палачами даже не своего народа, а чужих народов. И, в итоге, главным достижением иметь удачную сдачу в плен. Такой вот идеал выбрали себе современные украинские наци. Идеал предателей-неудачников.
В старинном городе Колывани, на современных картах именуемом Таллинном, произошли одновременно два примечательных исторических события.
С одной стороны, давно ожидаемое и вот уже свершившееся осквернение эстонскими властями памятника советскому солдату. Именно осквернение, а не просто демонтаж, который обещали эстонцы, — памятник разрезали на части, бронзовые ноги так и остались на постаменте, - в общем, все было сделано с предельным цинизмом. И от этого цинизма, эстонские русофобы получили явное удовольствие — в Интернете приходится читать сообщения возмущенных русских жителей Эстонии, которые с ужасом смотрели, как их эстонские сослуживцы по работе отмечают снос памятника шампанским.
Второе событие той же ночи состояло в том, что впервые в постсоветской истории в одной из отделившихся стран вспыхнул настоящий русский бунт. Может и беспощадный, но отнюдь не бессмысленный. В ответ на агрессивные действия полиции, вытеснявшей защитников памятника с помощью дубинок и газа и приведши к многочисленным ранениям и гибели одного человека, наши соотечественники дали тот отпор, который европейские левые любят называть «революциями». С битьем витрин, переворачиванием машин, закидыванием полиции камнями. Под этим напором пал, в частности, знаменитый бар, где собирались эстонские неонацисты.
На просвещенную Европу и особенно самих эстонских правителей это произвело сильное впечатление, ненадолго они, пожалуй, даже растерялись. За последние десятилетия все слишком привыкли, что громят русских, что издеваться можно над нашими святынями, и что в лучшем случае со стороны русского и русскоязычного населения будут раздаваться вялые протесты. И уж ответа ударом на удар никто не ожидал.
Но чего они хотели, как написал один живущий в Эстонии автор: «Когда они мазали краской наш памятник, это у них называлось “борьбой за свободу”. Когда мы год, целый год, отвечали на все их шаги цветами, у них это называлось “московскими провокациями”. Теперь, когда мы громим их город, это называется – вандализм». Известный закон «сила действия равна силе противодействия» работает не только в физике и есть все основания думать, что масштабное наступление на права, культуру, память и язык русских попросту захлебнется.
Вызывает уважение и позиция российских официальных властей – МИД-а, депутатов, будем надеется – и высшей власти. Никаких реверансов в сторону осквернителей могил, никакого урезонивания тех, кто отказался терпеть это осквернительство, и готовность к самым решительным дипломатическим и экономическим мерам. В конечном счете, в идее разрыва дипломатических отношений с Эстонией нет никакого скандала – скажем у многих западных стран прерваны отношения с не устраивающими их режимами. А на взгляд абсолютного большинства русских нынешний режим в Эстонии – нацистский. Россия дважды делала одолжение Эстонии, признавая ее независимость, несмотря на исторические права на эту землю, закрепленные Ништадтским миром с Швецией. Но признавать независимость и иметь нормальные отношения с государством, которое проводит антирусский и неонацистский курс, — это далеко не одно и то же.
Россия предложит прикаспийским государствам создать консорциум для строительства второй линии Волго-Донского канала, - сообщил журналистам глава Минтранса Игорь Левитин сразу после оглашения послания президента РФ. Владимир Путин, в своем послании, выдвинул идею строительства такого канала, который вывел бы прикаспийские государства на прямую связь с морем.
Одним из самых неожиданных и ярких моментов в президентском послании 2007 года, было акцентирование Владимиром Путиным роли рек в развитии транспортной инфраструктуры нашей страны. Мы жалуемся привычно на две беды «дураков и дороги», и забываем, что сами себе дураки, поскольку относимся к дорожному вопросу неправильно. Россия обладает самой развитой в мире дорожной сетью, подаренной нам природой – огромной речной системой, раскинувшейся от Немана и Дуная до Амура.
Огромные размеры нашего государства связаны именно с тем, что русские как ни один народ в Евразии, сумели оценить и использовать транспортные возможности реки. Сначала вокруг пути из Варяг в Греки выстроилась Киевская Русь. Затем, по Волге, расширялась Русь Московская. Затем всего за столетие от Волги до Амура были по рекам пройдены Урал и Сибирь. Вся система наших городов, построенных до ХХ века ориентирована именно на речную коммуникацию между ними. В середине ХХ века государство предпринимало важные усилия по интеграции этой речной системы, так, чтобы в самый центр страны могли зайти транспортные суда из моря.
Затем, постепенно, наша речная дорожная сеть начала приходить в упадок, и сейчас дошла до безобразного состояния. Все еще как-то держится лишь там, где, как в Северной Сибири, альтернативы рекам просто нет. И вот, обозначив необходимость восстановления и развития нашей системы речного транспорта и каналов, Владимир Путин выдвинул смелый проект строительства второй ветки канала Волга-Дон, соединяющего бассейны Каспийского и Азовского морей. Президент отметил, что, в случае успешного завершения этого проекта, кардинально изменится положение прикаспийских стран с их богатыми природными ресурсами – газом, медью, хлопком. С помощью российского канала они превратятся в приморские страны и доставка грузов может осуществляться ими самым простым и удобным способом – водным.
Тем самым Путин выложил на стол козырь, который бьет старый антироссийский проект «Великого шелкового пути», трансевразийской магистрали в обход российских границ, повторяющей древний торговый путь. А с другой стороны, Путин обращается к великим геополитическим традициям Московской Руси эпохи ее развития и расцвета. Россия времен Ивана III и Ивана Грозного перехватила от Золотой Орды контроль над Волго-Каспийским торговым путем, одним из важнейших в тогдашней Европе, и надежно его контролировала. Европейские дипломаты обивали пороги царей, тщетно выпрашивая «показать путь в Персы».
Средняя Азия была и остается осевым регионом Евразии, «сердцевиной», как называют ее геополитики. Однако эта сердцевина слишком неподвижна и слишком удалена от морских коммуникаций. И Россия, с ее речной сетью, была и остается лучшим и наиболее надежным соединением этой сердцевины Евразии с остальным миром. Не говоря уж о колоссальной экономической выгодности для нас такой роли.
Если речной проект и идея строительства пути в Каспий не будет заболтана и забыта, то может быть спустя не столь уж долгое время мы увидим как вновь становится реальностью формула «Москва – порт пяти морей».
Владимир Путин неоднократно подчеркивал преемственность своего послания 2007 года со всеми предыдущими. Для ответственного политика это вполне разумно и справедливо. Но все-таки, и в сознании главы государства, и в понимании российской элитой встающих перед страной проблем, идет эволюция, которая в президентских посланиях не могла не отражаться. Поэтому важно отметить те новые ноты, которые прозвучали в послании 26 апреля 2007 года.
Прежде всего, Путин говорил не как глава кризисной страны, а как уверенный в ее силах лидер великой державы. Не констатировал кризис, а намечал пути его ликвидации, а главное – новую повестку позитивного развития, превосходящего докризисный уровень. Вместо идеологии «залатывания дыр», которая объединяет самые разные группы радикальных оппозиционеров – от ультралевых и ультралибералов до ультраправых, Путин предлагает шить полноценный, удобный и элегантный костюм.
В отличие от риторики всех наших чиновников, да и своей собственной, в предшествующие годы, Путин не отдал даже самой малой дани государственному «социал-дарвинизму». То есть идеологии, что спасение утопающих дело рук самих утопающих. Напротив, Путин обозначил решительный идеологический поворот от практики «сброса» государством своих социальных обязательств перед гражданами. И в вопросе о жилье, и в вопросе о пенсиях и в вопросе об инфраструктуре, как в прошлом году в вопросе о детях, Путин выразил готовность государства увеличить эти обязательства, выполнить их и организовать слаженную работу общества. Призрак «невидимой руки рынка», которая якобы должна сама все расставить по местам, наконец-то отпущен на тот свет.
Президент очень четко обозначил, что стратегическая перспектива России – рациональное освоение тех ресурсов, которые нам предоставляет необъятное русское пространство, создание для этого пространства достойно инфраструктуры. Здесь подчеркнута преемственность с тем лучшим, что было в советском периоде нашей истории – с попыткой создать для нашего народа мощную и развитую материальную цивилизацию. И на этом пути очень важные вещи сказал Путин о роли библиотек. На страну наступает колоссальный кризис знаний, новейшая научная литература выходит тиражами в 1-2 тысячи экземпляров и недоступна даже специалистам в столицах. И если в соответствии с путинским планом будет создана общенациональная библиотечная сеть, предоставляющая живой и электронный доступ к новейшим знаниям, то перспективы развития нашей страны существенно улучшатся. А выдвинутая Путиным программа «глобализации знаний» выглядит куда более симпатично, чем американская программа глобализации политического режима.
И наконец, из всех посланий Путина, послание 2007 года самое консервативное. В нем несколько раз подчеркнута приверженность тысячелетним ценностям и культуре нашего народа, его самобытному существованию. Но это не ретроградный консерватизм, характерный для многих, это инновационный, динамический консерватизм, ориентированный на то, чтобы Россия существовала еще не одно столетие и тысячелетие.
Внимание членов общественной палаты и прессы привлек арест в Новгороде Антонины Федоровой, молодой матери, обвиняемой в попытке убийства своей двухгодовалой дочери. 26 февраля этого года маленькая Алиса Федорова выбежала из дверей комнаты в общежитии, где жила с мамой и выбралась на лестничную клетку. Перебралась через прутья решетки и упала в лестничный пролет с третьего этажа. Поймать ребенка мать не успела. Такова версия семьи Алисы. Но прокуратура считает иначе. На основе показаний 11-летнего соседского мальчика, который говорит, что видел как «одна девочка толкнула другую девочку», органы правопорядка считают, что речь идет о покушении на умышленное убийство. 19 апреля Антонина была арестована.
Наша прокуратура очень нервно относится к случаям, когда те или иные уголовные дела оказываются в фокусе общественного внимания, приходится общаться с прессой, отвечать на запросы депутатов… Ее сотрудники предпочитают в таком случае говорить о «давлении на следствие». Хотя давление на следствие это подкуп, угрозы и все такое, - общественную огласку в правовом государстве никто никаким давлением не считает.
Однако я все же не буду пересказывать аргументов общественных защитников Антонины Федоровой конкретно по делу. Меня заинтересовало одно соображение, высказанное прессе новгородским прокурором, и имеющее объективное общественное значение. В качестве обоснования уверенности следствия в виновности Антонины, он сказал в интервью агентству «Новгород-информ»: «ребенок не мог самостоятельно выбраться и перебраться через перила». Раз не мог, значит его выбросили, значит мать виновна в умышленном убийстве… Это уже не высказывание по частному случаю, это обобщение, подвешивающее дамоклов меч над всеми родителями, у кого есть ребенок уже умеющий ходить, но еще не вполне соображающий куда он идет.
Любой родитель знает, насколько необъятны возможности малышей в деле нахождения неприятностей - обычно они во много раз превышают возможности взрослых. Кстати, защитники Федоровой этот аргумент опровергли опубликовав в интеренете фотографии – через перила спокойно пролезает даже более крупная девочка на год старше Алисы. Если аргумент от мнимой очевидности что «ребенок не мог сам» будет вписан в обвинительное заключение, а затем освящен обвинительным приговором, он, волей-неволей, превратится пусть и в слабенький, но юридический прецедент, касающийся всех нас.
Ежедневно в стране происходят десятки, сотни, несчастных случаев с детьми. Моральная ответственность за них всегда лежит на родителях. Но, представим, что начнется, если за каждым несчастным случаем, где кажется, что ребенок не мог чего-то сделать самостоятельно – выпасть из окна, упасть с лестницы, наесться лекарств, - прокуратура начнет искать умысел на убийство. Придумать «мотив», а иногда даже его доказать труда не составит. Мало какая мать никогда не кричила ребенку, что-то вроде «убить тебя мало, проказника» И дела мнимых «родителей убийц» пойдут косяком…
Единственным способом не попасть за решетку для родителей станет постройка домашних «мини-тюрем» для детей и содержание за ними детей чуть ли не до школы. Как это повлияет на развитие ребенка – нетрудно спрогнозировать.
Если закон будет обрушиваться на родителей с обвинениями в покушении в убийстве за каждый несчастный случай, то очень многие матери предпочтут юридически ненаказуемый аборт, риску попасть за решетку по надуманному обвинению в умысле на убийство. Как, в этом случае, мнимая «житейская логика» прокурора может аукнуться на демографических процессах в стране – нетрудно предугадать.
Так что, выдвинув тяжелое обвинение в попытке умышленного убийства против матери, следствие должно бы тщательно его обосновать и доказать перед судом. Доказать и факт, и наличие умысла. Поскольку любые фанатзии на тему «мнимых очевидностей» представляют тут огромную общественную опасность.
Владимир Путин отклонил принятый ранее Госдумой закон «О Знамени Победы». Такое решение президент принял "в связи с многочисленными обращениями ветеранских организаций", - об этом говорится в письме Путина главам обеих палат парламента. Закон, принятый Госдумой 6 апреля предполагал убрать со Знамени Победы серп и молот. Ранее Совет Федерации закон отклонил, но депутаты Госдумы преодолели вето верхней палаты. Однако на сей раз парламентское большинство нижней палаты готово пойти на встречу критикам закона.
Логика, руководствуясь которой депутаты-единороссы продавливали свою версию закона о Знамени Победы, игнорировали мнение оппозиции, преодолели вето Совета Федерации, с самого начала была труднообъяснима. Знамя Победы по депутатской версии отличалось от реального, исторического знамени, отсутствием серпа и молота.
Чем не угодили парламентскому большинству символы созидательного труда – сказать непросто. Что-то говорилось про то, что это «идеологический символ коммунистов», - однако то же с еще большей основательностью относилось и к пятиконечной звезде. Ее-то, в отличие от безобидного серпа и молота, многие религиозные деятели называли оккультным и даже сатанистским символом. За последние годы несколько раз разные группы предлагали заменить звезды на Кремле на прежних двуглавых орлов. Однако на звезду депутаты покуситься не посмели. А вот серп и молот, символ характерный для многих стран, уважающих не коммунизм а социалистическую, трудовую идеологию, почему-то попал под нож. Хотя он входит, например, в герб Австрии, страны отнюдь не коммунистической и не социалистической.
Логику тут можно было заметить только одну – придать предполагаемым символам Знамени Победы несходство с государственным флагом СССР. Желание не напоминать, что наша страна является продолжением и преемником именно Союза Советских Социалистических Республик. И именно эта логика и возмутила больше всего тех, кто выступал против закона и к кому прислушался президент. Ведь над германским рейхстагом было поднято не абстрактное «красное знамя», не символ коммунизма, а флаг нашей страны, влаг того государства, которое сокрушило становой хребет нацизма. Это была победа армии над армией и государства над государством. Именно в результате этой победы, в результате того, что над рейхстагом был поднят, пусть самодельный, флаг СССР, а не какой-то другой страны, наша страна заняла то влиятельное положение в мире, которое во многом удерживает и до сих пор. Именно эта победа обосновывает, например, права России на Калининградскую область.
И попытки развести знамя победы с государственным флагом, сделать это знамя непохожим на советское, политически небезобидны. Это, фактически, отречение от государственной и политической преемственности. А значит и от сопряженных с этой преемственностью прав. И это не говоря уж об изумлении ветеранов и всех, кто прекрасно знает и помнит, как на самом деле выглядело Знамя Победы.
Так что, отклонив этот закон, президент исправил не только человеческую, но и политическую ошибку депутатов.
Для православных христиан и по всей России и во всем мире наступают сейчас самые духовно напряженные дни. Ужас и боль Страстной Пятницы, дня страданий и распятия Христа. Покой и скорбь Великой Субботы, дня Его погребения. И радость, наполняющая сердца надеждой – Воскресенье, день Пасхи.
Религиозные публицисты очень любят одно противопоставление, мол западные христиане уделяют основное внимание страданиям Христа, а православные – Его Воскресению. Это конечно неверно. Но вот что для православной традиции всегда и во все времена было характерно, так это убежденность — дело Христа на земле это не просто весть о Боге, и не только искупительная жертва за грехи людей. Это действительный космический переворот, переворот всего порядка и в человеческой жизни и в бытии мира.
Истязаемый и распинаемый Спаситель, по вере христиан, испытывал не просто личные муки, но нес на себе всю прошлую и будущую скорбь и боль мира. И когда миллионы людей по всему миру задавали вопрос, если Бог есть, то как он мог допустить те или иные ужасы и страдания, то христиане всегда могли честно ответить: Бог уже принял, искупил и исцелил всякую боль, которую только мог принести человеку наш современный мир. Бог Сам страдал принятыми им человеческой душой и плотью теми же муками, которыми мучимся и мы, а значит не может быть безучастным к нам.
В Великую Субботу, когда на земле царила скорбная тишина, в аду, согласно Христианскому преданию, совершилась настоящая революция. Сошедший туда Христос, вывел из темницы души всех, кто принял Его проповедь… И вновь за этим стоит не просто церковное предание, но и определенная идея – нет такого места, такого состояния, из которого для человека не было бы выхода, нет такого ада, из которого Бог не сможет вырвать душу, если она сама к этому будет искренне способна.
И наконец Пасха, день Воскресения, день торжества Жизни над Смертью и тлением. Чтобы не говорили всевозможные «доктора прав человека» — никакого «естественного права на жизнь» у человека нет. Нет потому, что ни вирус, ни раковая клетка, ни случайная катастрофа, ни дикий зверь, его не признают. Лишь люди могут попытаться договориться не убивать друг друга, да и то никак не договорятся. И из этой неизбежности смерти для человека вытекают и его слабость, и его беззащитность, и его глупость, и его жестокость, и те страдания, которые мы испытываем, и те, которые причиняем другим. Каждая религия старается дать свой ответ на этот вопрос о смерти. И ответ Христианской религии, ответ Пасхи состоит в уверенности в воскресении, принесенной Христом, уверенности в победе жизни над смертью и святости над грехом.
Многие сотни лет наши прадеды и пращуры искали этой святости, Русь была той страной, в которой искание святости, искание пасхальной радости занимало исключительное место в жизни человека. И не случайно ее называли и называют Святой Русью. И сейчас, все те, кто в нашей стране празднуют Пасху, не должны забывать, что празднуют они ее, не только со своими единоверцами по всей стране, но и со всеми теми, кто жил прежде нас, и передал нам через века это наследство. Эту веру в чудо и торжество жизни над смертью.
Громкий резонанс вызвало в России решение польских властей не открывать российский раздел в экспозиции международного музея в бывшем нацистском концлагере Освенцим. Польская администрация музея добивается, чтобы граждане СССР, вывезенные в концлагерь с территорий входивших в состав Польши до 1939 года, признавались в российской экспозиции польскими гражданами, а на представленных в экспозициях картах эти территории были обозначены как оккупированные польские.
Нравственный и идеологический аспект этой музейной авантюры вполне понятен и в длинных комментариях не нуждается. Речь идет не просто о политических амбициях поляков, а об очередной попытке переписать трагические страницы истории Второй Мировой войны, вымарав с них нашу страну. И так уже эта история в западной интерпретации, сведена к двум сюжетам – Холокосту и спасению рядового Райана. Теперь и из истории Холокоста пытаются исподволь вымарать и трагедию десятков тысяч замученных нацистами советских евреев, переписав их в польских и каких-нибудь еще.Тем самым прокладывается путь к тому, чтобы в итоге выставить и Советский Союз не жертвой агрессии, а агрессором, напоминая о тех же самых якобы «польских» территориях, отошедших к СССР в 1939-м году.
Польша дважды выступала агрессором в отношении этих земель. Сначала, в XIV-XV веках Польско-Литовское государство захватило эти русские земли, ослабленные татарским нашествием и постепенно стремилось их деруссифицировать, - навязать католичество или его вариант униатство, вытравить русский язык. Эти попытки и на Украине и в Белоруссии встречали ожесточенный отпор — знаменитый православный публицист Захария Копыстенский в XVI веке писал: «Аще того хотят, чтобы имени Руси не было в Руси – неподобное глаголют». В XVII-XVIII веках Россия взяла реванш и православные земли вернулись в несколько приемов в состав России. Однако правительство Российской Империи совершило роковую ошибку, согласившись включить в состав нашей страны и собственно Польшу, и тем самым подав полякам повод думать, что возвращенные земли являются составной частью захваченной русскими их страны.
Когда после 1917 года независимая Польша была восстановлена, то очень скоро она начала против Советской России агрессию, и, в результате неудачно сложившейся для нашей страны войны, западные Украина и Белоруссия вновь были отторгнуты на 18 лет. Тогда никто в мире не сомневался в том, что речь идет именно о захвате со стороны поляков, а не о восстановлении каких-то прав. И когда в 1939 Советский Союз вернул захваченное у нас в 1921 это не было удивительно ни для кого, кроме как для самих поляков. Попытки смягчить отношения, задобрить, предпринимались – решением Сталина Польша получила на Западе немецкие земли, захваченные еще при царе горохе и давно уже заселенные исключительно немцами. Однако, как нетрудно заметить, все эти попытки оказались тщетными. Польша вновь заявляет претензии, пока только символические, на западные Украину и Белоруссию, тьеперь уже принадлежащие независимым государствам.
Одно непонятно, почему она делает это в форме претензий к России. Значительно уместней было бы адресовать их Викторам Ющенко с Януковичем и Александру Лукашенко, и дать им возможность оценить – есть ли у этих стран и в самом деле надежда сохранить свою территориальную целостность в случае подчинения политике Запада. Политике, в которой агрессивная и настойчивая Варшава, при попустительстве Вашингтона, играет не последнюю роль.
Аналогия с российским 93-м годом, постоянно применяемая к событиям на Украине, и служа, на самом деле, мало что проясняет. Во-первых, великороссы и украинцы представляют собой два существенно разных психологических типа. Культура «гражданской войны», волей-неволей унаследованная нами от Смутного времени и других печальных времен, и культура то ли веча то ли майдана предполагают существенно разный подход к событиям. Даже если на Украине и развернутся какие-то насильственные действия, то они будут достаточно стихийны и мало будут напоминать масштабное и хотя бы несколько организованное силовое столкновение.
Во-вторых, украинская элита славится своей способностью к необычным и кажущимся порой чудовищными компромиссам. И на сей раз также попытается найти выход из ситуации по крайней мере исключающий раскол страны и кровопролитие. Оно и понятно – российским политикам в 1993 году терять было, в общем-то, нечего. И наш давний исторический опыт говорил о том, что кто бы не выиграл или не проиграл, - сама Россия, в итоге, никуда не денется – даже рассыпавшись как в гражданскую войну – восстановится вновь. У Ющенко, Януковича и прочих такой возможности нет, если они допустят кровавый конфликт, то страна Украина попросту прекратит свое существование. А если не прекратит, то только благодаря прямому вмешательству внешних сил, которое самим украинцам вряд ли будет по вкусу.
Поэтому за рамки политического шоу на Майдане и около столкновение политических сил в Киеве не выйдет. И из этого надо исходить, когда Россия продумывает собственную политику в отношении этих событий. Нелепо, как делают некоторые радикалы у нас, надеяться, что столкновения перейдут в горячую фазу, приведут к отделению Новороссии, то есть населенной русскими и русскоязычными частей Украины. Но и нелепо, как делают некоторые излишне осторожные политологи, пугать самих себя дестабилизацией и неконтролируемым развитием событий. И по сему случаю, считать, что лучшей политики, чем поддерживать дискредитированного Ющенко, для России не придумать.
Россия должна добиваться того, чтобы на Украине был найден устраивающий элиту и народ политический компромисс. Наша внешняя политика не должна давать поводов, которые могли бы быть использованы для русофобской истерии, для криков о москальской угрозе, это с одной стороны.
А с другой, основная цель вполне понятна – Ющенко должен уйти. Это важно и для Украины, которая избавится тем самым от последствий событий 2004 года, которые, как не трактуй, все равно не избавятся от привкуса государственного переворота, который теперь он пытается усугубить. И для России, поскольку для нас практически насильственное водворение Ющенко под давлением США и Евросоюза было колоссальным международным политическим унижением. В данном случае символический реванш имеет самостоятельное значение. А вот определить подробности дальнейшей внутренней и внешней политики Украины, послеющенковской политики, лучше сегодня предоставить самим украинцам. Чем меньше мы будем давить, тем больше шансов, что эта политика будет дружественной России.
Россия может в одностороннем порядке выйти из договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности. С таким заявлением выступил глава Генштаба Юрий Балуевский, подчеркнув, что российские власти обеспокоены развертыванием американской системы ПРО в Восточной Европе. Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности был заключен в 1987 году Михаилом Горбачевым и Рональдом Рейганом. После этого, Россия и США ликвидировали ракеты дальностью от 500 до 5,5 тысяч километров.
Система договоров о разоружении досталась России в наследство от СССР периода брежневской разрядки и горбачевской перестройки и давно превратилась в анахронизм. В 1970-е, противостоявшие друг другу сверхдержавы, договаривались о хотя бы частичном ограничении вооружений в сознании собственно силы, - чтобы не тратиться на дополнительные и никому не нужные ракеты и боеголовки в условиях, когда и существующих вполне достаточно. В перестройку ситуация была другой – вместо ограничения вооружений СССР и США начали разоружаться, причем очень быстро оказались в заведомо неравной позиции. СССР разоружился и развалился. США разоружились (точнее сделали вид), но остались страной с мощными обычными вооруженными силами, флотом и глобальным доминированием.
Как американцы разоружались – отдельная тема, - в их представлении ликвидация ракет состояла в том, чтобы отдельно сложить боеголовки, отдельно ракеты, а не в том, чтобы действительно что-то ликвидировать. И односторонняя действительная ликвидация ядерных вооружений с нашей стороны больше напоминала в 90-е принудительное разоружение под иностранным контролем. Причем такое вооружение, которое оставило нас по сути беззащитными, перед осваивающими ядерное оружие молодыми «хищниками».
Сегодня ядерные боезаряды и средства доставки есть не только у крупнейших держав, но и государств рангом поменьше, а скоро таких ядерных карликов будет еще больше. В случае возникновения с ними каких-то проблем с применением ядерного оружия вести против них войну применяя межконтинентальные баллистические ракеты будет накладно и попросту глупо. Получается, что если на Россию, нападет (представим себе что-нибудь маловероятное) Пакистан, то ответить нам будет, в сущности, нечем. Не начинать же глобальную ядерную войну, в которой принципиально необходимо стремиться уничтожить всех.
Кроме того, и США сами пытаются еще больше сдвинуть стратегически баланс в свою сторону, прикрывая системами противоракетной обороны своих союзников в Европе и пододвигая противоракеты к самим нашим границам. Кстати, выход США из договора по ПРО взорвал всю систему ограничений ядерных вооружений, поскольку вся она строится на одном фундаменте — никто от ядерного оружия не может защититься ничем, кроме угрозы ответного удара. Если защититься возможно, хотя бы теоретически, то никакого равенства сторон нет, тот, кто не обладает противоракетной системой – как Россия, обязан наращивать количество ракет, чтобы обороны противника пробить.
Другими словами, сохранять и продолжать выполнять обязательства России по договорам ограничивающим вооружения в ситуации, когда США создают систему ПРО – попросту бессмыслица.Причем бессмыслица, которая может нам обойтись очень дорого, намного дороже любых ракет, если однажды в Вашингтоне забудутся и решать поиграть мускулами.
Министр обороны США Роберт Гейтс заявил о том, что США должны быть готовы к военному столкновению с Россией или Китаем. Защищая новый бюджет СМША, предусматривающий крупные военные расходы, он заявил: «Нам необходим весь спектр военных средств, включая как наземные силы, способные воевать с большими армиями… поскольку мы не знаем, что произойдет в таких странах, как Россия, Китай, Северная Корея, Иран и других».
Нельзя утверждать, как это сделали некоторые СМИ, что глава Пентагона призвал прямо готовиться к войне с Россией. Гейтс говорил о другом — американцам следует готовиться не только к борьбе с террористами, но и к полномасштабным боевым действиям с массовыми регулярными армиями, каковые есть у Китая и России. И подчеркнул, что американцы «не знают» какие изменения могут произойти у нас или в КНР. В общем и мы сами или китайцы тоже этого не знаем. Что мы знаем точно, так это что русские войны не хотят и на США нападать не собираются, американцы тоже это знают. Как знают и то, что в случае прямого столкновения двух стран обычные войска понадобятся разве что для разбора радиоактивных развалин. И если Гейтс допускает возможность войны США с Россией, то это значит, что он допускает возможность вооруженного вмешательства Америки в те или иные конфликты нашей страны с соседями.
Такой вариант действительно вполне возможен. Американцы в общем-то не скрывают, что им не нравится нынешнее усиление России. До них начинает доходить, что это усиление нельзя объяснить только благоприятной конъюнктурой цен на энергоносители. Как заявил тот же Гейтс при своем назначении: «Путин стремится вернуть России статус великой державы, пытается возродить национальную гордость и пользуется большой популярностью у себя дома за то, что пытается сделать». Американцы допускают, что Россия в определенный момент может более решительно взяться за восстановление контроля над территориями, которые столетиями входили в состав нашего государства. И они морально готовы к тому, чтобы в этом нам помешать. Нельзя, к сожалению, опускать и тот вариант, что даже в случае предельно мирной и изоляционистской политики России, столкновения избежать не удастся. За последние годы США доказали свое исключительное искусство в деле выдумывания предлогов для интервенции, как это видно в случае Ирака или Ирана. Выдумают что-нибудь и для России.
Для нас вывод из этого может быть только один — учитывать такую перспективу, и предпринимать меры, которые исключили бы для американцев саму мысль о том, чтобы попытаться скрестить с нами шпаги. Одного усиления ядерного комплекса, при всей его первостепенной важности, тут мало. Американцы пытаются выстроить вокруг России кольцо противоракетной обороны. И даже если оно не будет эффективным на самом деле, они вполне могут на него понадеяться и ввязаться в какую-то авантюру, рассчитывая на слабость наших вооруженных сил.
Лишь только в том случае, если наряду с мощным ядерным комплексом, Россия будет обладать мощной современной армией и флотом, мы гарантируем себя от того, что кому-то захочется повторить эксперименты Карла XII, Наполеона и Гитлера. Результат, конечно, все равно будет тот же, но вот только лишние убытки от таких походов нам ни к чему…
Владельцы пяти- и четырехзвездочных отелей горнолыжного курорта Кицбюэль в австрийском Тироле подписали соглашение, согласно которому россияне смогут резервировать не более 10% номеров в любой гостинице. "Курорты в Австрии международные, и не должны превращаться в заповедники только для русских", - объявили они. В соглашении говорится, что эта квота необходима для сохранения "национального разнообразия", которым славится австрийский курорт.
Было бы поспешно обвинять австрийские власти, никакого отношения к этому решению не имеющие, или даже самих владельцев отелей в какой-то специфической «русофобии». Проблема в другом – владельцы международных отелей и курортов и в самом деле не хотят, чтобы они превратились в зону отдыха для граждан лишь одной страны – России. И для престижа курорта, и для снижения рисков в случае, если представители какой-то страны перестанут ездить, необходимо сохранять их международный характер.
Но добиться этого с помощью экономических рычагов владельцы отелей не в состоянии. По одной простой причине – выходцы из других европейских и неевропейских стран попросту неконкурентоспособны по сравнению с туристами из России. Они попросту не могут или не хотят потратить столько. Поэтому если руководствоваться чисто либеральной логикой – кто больше платит, того и лыжи, австрийские курорты должны полностью русифицироваться. И владельцам приходится прибегать к таким вот явно несправедливым картельным соглашениям, чтобы свой международный характер сохранить.
Должно ли нам быть от этого обидно? Нет, - скорее уж смешно. Ну вот такая вот беда у европейцев, что им начинает не хватать денег, и по сравнению с русскими они чувствуют себя неполноценно (причем уже далеко не только «новыми русскими» 90-х, но и с весьма многочисленными нашими гражданами с доходом выше среднего. За то, что Россия стала страной непуганых нефтедолларов, все претензии пусть предъявляют к завоевавшему Сибирь Ермаку.
Нам должно быть обидно другое — то что все эти бешенные деньги утекают в Австрию, а не к нам. В этом конечно тоже есть своя позитивная сторона — избыток денег внутри страны вызывает революцию цен, галопирующую инфляцию, подобную той, которая случилась у нас в ценах на недвижимость. И австрийцам, кстати говоря, не нравится, что и у них под воздействием русских денег пошел тот же процесс. Но все-таки обидно, когда разрыв между европейским и нашим внутренним сервисом настолько велик, что в то время как состоятельные люди дарят своим близким романтические туры по замкам юга Франции, наши собственные русские замки стоят в запустении.
Если их кто-то когда-то и ремонтирует, то только в рамках охраны памятников культуры, а не потому, что есть туристический спрос. Даже в Подмосковье стоят практически в запустении такие красивые и интересные и для западного и для нашего туриста города, как. Например, Коломна или Зарайск. Негде остановиться, негде поесть, смотреть приходится на трещины или строительные леса. Внутренний туризм возрождается у нас очень медленно и со скрипом. В чем, впрочем, приходится винить не только лень ни нелюбопытство, но и такой проблемный фактор, как дороги, - транспортная связанность страны остается очень низкой. И поездка куда-либо на отдых сама по себе превращается в тяжелый труд.
А ведь если собраться с силами и начать эту работу – развивать транспорт, создавать и воссоздавать туристическую инфраструктуру, владельцам австрийских отелей не пришлось бы подписывать такие дурацкие соглашения. Им еще пришлось бы выложиться на рекламу, чтобы заманить к себе русского туриста.
В субботу "Единая Россия" запустила новый проект, получивший название русского. "Единороссы" по руководством лидера молодежного движения Ивана Демидова намерены активизировать общественную дискуссию о проблеме русского национализма, привлекая к ней ведущих политологов, ученых и экспертов. Одна из заявленных целей единороссов, перехват национальной инициативы у экстремистов. Однако не запоздала ли такая инициатива?
То, что политические партии современной России только сейчас заинтересовались «русским вопросом» и только теперь отбросили враждебное предубеждение против слова «национализм» - само по себе загадка.
В явном или неявном виде принцип национализма лежит в основе практически всех современных государств, ну может быть кроме очень специфических вроде Ватикана. Современное государство, занимающее определенную четко очерченную территорию, имеющее население объединенное как правило общей культурой и языком,, имеющее национальный рынок и по крайней мере стремящееся иметь ответственное перед обществом правительство, попросту не может не быть национальным и националистическим. Другое дело, что проблемы этнических меньшинств в разных государствах решаются по разному – где-то их не пытаются интегрировать и дают жить по своему, где-то ассимилируют насильственно, где-то добровольно интегрируют, а где-то меньшинства начинают навязывать свою волю большинству. Но в целом идея, что современное государство строится прежде всего на воле большинства населения, составляющего единую нацию – нигде не оспаривается. Кроме России. У нас до недавнего времени «национализм» ставился в один ряд с «фашизмом» и осыпался ритуальными проклятиями. Да и до сих пор в инициативе единороссов чувствуется некоторая вынужденность. Мол, мы не хотели поднимать эту тему, но ее перехватывают экстремисты и нам приходится…
Между тем, если партия стремится представлять большинство нации и уважать своих избирателей, то никакой стеснительной гримасы при словах «русский национализм» ей делать не нужно. Поскольку крупнейшая общенациональная партия обязана ставить во главу угла как минимум следующие принципы: Первое, гражданское и политическое единство страны, солидарность и взаимопомощь членов единой нации. Второе, поддержание чувства общности у членов этой нации, у тех, кто говорит на русском языке, для кого священны имена Пушкина, Глинки, Суворова, Минина и Пожарского, кто стремится быть достойным наследником своих предков, создавших нашу страну. Третье, осознание и адекватная на те угрозы, внешние и внутренние, которые встают перед нацией, будь то общий враг, социальные, экономические и культурные конфликты или такие явления, как падение рождаемости.
Для того, чтобы эти принципы принять, ни в какой угрозе со стороны экстремистов нет необходимости. Более того, некоторые так называемые национал-экстремисты сами этих принципов не придерживаются и соответственно националистами не являются. Например, из ненависти к существующей власти призывают к расчленению России, или отвергают всю высокую русскую культуру – то за православие, то за европейский характер… С ними надо не конкурировать за национализм, а указывать на то, что национальные интересы России и русских этой публике глубоко безразличны. И указывать, что национализм не может быть частной партийной программой, - это всеобщий политический принцип, который должен приниматься так или иначе всеми политическими силами – правыми и левыми, умеренными и радикальными, если они хотят работать на благо России.
Мощи православного святого убраны из каталога Интернет-ацкциона, после того как с осуждением подобной торговли решительно выступила Русская Православная Церковь. «Пытаться торговать тем, чем человек вообще не вправе распоряждаться – это надругательство». В каталоге аукциона утверждалось, что мощи попали в частные руки из запасников Казанского Собора в Санкт-Петербурге в 20-е годы нашего сталетия и на них указано имя святого – Филипп. Можно ли вообще торговать мощами, и не является ли данная акция не только кощунством, но и торговлей краденым?
Как говорится в таких случаях – мощи конечно убрали, но осадок остался… И чтобы понять, - что именно произошло, необходимо ответить на три вопроса. Что такое мощи, можно ли ими торговать и как они могли попасть на современный аукцион?
В представлении Христианской Церкви, и у православных и у католиков, высшая и важнейшая духовная задача человека в том, чтобы соединиться с Богом, статья святым. Это единство с Богом может быть только всецелым, Бог не только душу, но и тело святого наполняет своей благодатью. Поэтому в христианской традиции постоянно указывается на сопровождающие жизнь святых необычные явления, - свет, способность творить чудеса и многое другое. И после смерти Святой Дух не отходит от тела, как не отходит он и от души. Поэтому у христиан давно сформировалась традиция почитания останков святых – мощей. У них молятся, просят помощи святого, исцеления, воздают им почести, никакого суеверия в самом по себе таком почитании нет, поскольку тело и его остатки такая же часть человека как и душа.
Но, разумеется, суеверие и корысть неизбежно идут рядом с любой верой. В средневековье и в Западной Европе и, в гораздо меньшей степени, но все-таки, в Византии и на Руси, сформировался целый рынок мощей и священных реликвий их продавали и перепродавали. Правда русские и греки редко продавали сами останки, это считалось неблагочестивым – продавались кресты, и другие драгоценные предметы, в которых содержались частицы мощей. Рядом с подлинными мощами не меньше, а может быть еще больше, распространялись мнимые. Поскольку почитание мощей было высоким, а спрос огромным, то вполне естественно, что началась настоящая спекуляция, с которой Церковь по мере возможностей старалась бороться. Хотя римские папы, скажем, приторговывали мощами так же, как и печально известными индульгенциями. Это, конечно, было безобразие, но у него было хотя бы одно извинение – покупатель приобретая мощи руководствовался своей верой в то, что они могут ему помочь, совершал покупку из соображений благочестия, а не по каким-то еще причинам…
С тех пор сознание людей во всем мире стало значительно менее религиозным, и светским. В частности по почитанию мощей у нашего народа огромный удар нанесла антирелигиозная кампания большевиков в 1919-21 годах, когда мощи самых знаменитых русских святых – Сергия Радонежского, Серафима Саровского и многих других вскрывались, выставлялись на глумление, затем передавались в музеи. Собственно именно такое грабительское происхождение имели и мощи, которые пытались выставить на аукцион. Даже если речь бы шла не о краденом, то все равно полностью немыслима аукционная торговля, при которой никто не дал бы гарантий, что мощи будут приобретены с благочестивыми целями, а не для глумления сатанистов или развлечения нуворишей.
Но еще раз, - вопрос можно ли вообще торговать мощами в данном случае чисто теоретический, коль скоро в этом конкретном случае речь идет о краденом, которое без разговоров должно быть возвращено законному владельцу – Церкви.
Широкий резонанс вызвало судебное дело директора средней школы села Сепыч в Пермском крае Александра Поносова, обвиненного в том, что на школьных компьютерах была установлена нелицензионная версия операционной системы «Виндовс». Насколько вообще уместно преследовать за использование так называемых пиратских программ, да еще сельские школы? Имеет ли право компания Майкрософт, и любая другая компания, производящая интеллектуальные продукты – программы, кино, музыку и т.д., на преследование так называемого «пиратства» с помощью государства? И насколько уместно государству Российскому в этом преследовании участвовать, тем более, в такой малопочтенной форме, как преследование директора нищей провинциальной школы. Последний вопрос в чем-то даже более актуален, поскольку, как утверждает пресса, компьютерный гигант фактически дистанцировался от административного рвения пермских чиновников.
Любые программы, в том числе и операционные системы, являются частной собственностью, поскольку являются плодом того интеллектуального труда, который в него вкладывают программисты и производящие компании. «Программисты тоже хотят кушать» - любят приговаривать представители Майкрософта и кое в чем правы. Однако прибыли компании позволяют хоть круглосуточно кормить всех ее программистов фуагрой и устрицами, и все равно будет израсходован только мизерный процент этих прибылей. Все остальное, это сверхприбыли, которые наживаются создателями «Окон» за счет положения фактического монополиста. Положения сложившегося не благодаря тому, что их продукт феерически хорош, а за счет того, что программные среды объективно нуждаются в единой операционной платформе. Более того, на очень длительную перспективу большинство пользователей компьютеров обречены на рабство «Виндовс», поскольку всеобщая смена операционных систем будет по последствиям равняться миллиону землетрясений. Такая смена произойдет лишь тогда, когда появится принципиально новый тип компьютеров, где программное обеспечение будет разрабатываться с нуля.
Право «Майкрософт» продавать свой монопольный продукт по той цене, которая для большинства мира и большинства людей является непосильной – более чем сомнительно. Люди просто не могут купить систему дешевле. Да и на западе, где копирайты соблюдаются, большинство предпочло бы купить что-то подешевле, если бы такая альтернатива была. Либо Майкрософт становится тормозом развития новых технологий во всем мире, и превращается в политического врага большинства ответственных правительств мира. Либо монополии придется мириться с тем, что часть прибылей она получает от легального софта, а часть за счет того, что к нелегальным операционным системам покупаются легальные приложения, не стоящие сотен долларов.
Во всяком случае – эти проблемы мирового монополиста никак Российского государства не должны касаться, тем более, что никаких выгодных казне сверхналогов за право продавать легальные программы Майкрософт в России не платит. И на каком основании пермская прокуратура пытается поставить крест на комьютеризации российских школ, совершенно непонятно. Если прокурорские работники готовы предложить российским школьникам лучшую операционную систему собственной разработки – отечественную и легальную, взамен «Виндовс», то исполать им. В противном случае их роль блюстителей сверхдоходов не просившей об этом иностранной монополии совершенно непонятна.
В Москве проходят традиционные Рождественские чтения - влиятельный церковно-общественный форум Русской православной церкви. Основная тема - взаимодействие церкви, государства и общества в развитии образования и воспитания. Свою задачу, как отметил, открывая чтения, патриарх Алексий II, церковь видит в преодолении тенденции к полной коммерциализации образования, возвращения ему воспитательного значения.
Рождественские чтения – давно уже больше, чем просто
образовательная конференция, пусть даже и большая. По сути – это своеобразный
поместный собор русской церкви, но только занятый не административными
вопросами, которыми и впрямь лучше заниматься церковной иерархии, а обсуждением
идей и принципов. Это голос церковного общества и голос церкви, обращенный
к обществу - именно поэтому чтения занимают совершенно особое место в нашей
жизни.
Вступительная речь патриарха была посвящена одному очень простому тезису,
религиозное, духовное воспитание человека - это дело не только частных лиц или
семьи, но и задача общества.
Потому что невозможно столь значимый фактор общественной жизни, как религия,
считать лишь частной жизнью человека.
Ведь даже когда человек увлекается спортом или авиамоделизмом, общество и то
стремится предоставить ему соответствующие возможности – строит стадионы,
устраивает соревнования. А в отношении гораздо более значимой для многих сферы
время от времени слышатся голоса – что она личное дело человека и общество тут
ни при чем. Понятны опасения нетерпимости и религиозного фанатизма. Но,
продолжим аналогию, - фанаты Спартака и ЦСКА бьют друг другу морды, в том числе
и с угрозой общественной безопасности, однако футбол из-за этого никто «частным
делом» не объявляет. Общество должно, попросту обязано предоставить всем своим
членам, считающим себя православными, возможность узнать православие, получить
информацию о нем не от сомнительных бабок, а из аутентичного источника. И семья,
которая сама, как отметил патриарх, находится сегодня в глубоком кризисе, не
сможет тут заменить школу. Школе, правда, тоже надо подтягиваться. А вот как
использовать знание – это личное дело каждого.
Кто-то может считать, что его дальние предки произошли от обезьяны, кто-то, что
сотворены Богом, - это вопрос мировоззрения. Но вот делать вид, что
другого мировоззрения, кроме закрепленного в светских школьных учебниках, не
существует - попросту нечестно. Да и самому религиозному мировоззрению,
выведенному в школы и университеты, это поможет обрести более ясные для людей
формы, избавиться от части маргинальной накипи, неизбежно образующейся, когда
религия находится в интеллектуальном полуподполье.
То, что в России большинство считает себя православным, это
факт, который трудно оспорить, как, к сожалению, факт и то, что знание этим
большинством основ православия оставляет желать лучшего. И, когда патриарх
говорит об уважении к большинству, которое требуется от государства, за этим
скрывается простая мысль — православный, хорошо знающий свою веру, значительно
более полноценный член общества, чем тот, кто считает себя православным, но
своей веры не знает.
***
Делегация Русской
православной церкви за границей прибыла в Москву, чтобы обсудить детали
предстоящего воссоединения с Русской православной церковью. На вторник намечена
встреча делегации с патриархом Алексием II и переговоры с отвечающим за внешние
связи Московской патриархии митрополитом Кириллом. Предполагается, что
17 мая этого года на торжественной церемонии в Москве Акт о каноническом общении
двух русских церквей будет подписан и восьмидесятилетний раскол – устранен.
Церковное и культурное значение предстоящего воссоединения церкви на родине и
церкви белой эмиграции совершенно очевидно. Это, наверное, самый впечатляющий
акт прекращения гражданской войны, восстановления целостности русской истории,
раздробленной на два потока событиями послереволюционных лет.
При этом что важно: и зарубежная церковь, и Московская патриархия сумели
защитить свою правду. Одна – сохранила идею старой императорской России,
за которую сражались белые, и принцип свободы церкви от компромиссов с
безбожием, который всегда защищала РПЦЗ. Другая - отстояла свой подвиг
сохранения православия в условиях тотальной атеистической диктатуры, внесения
евангельского света в советское общество; а также принцип, что Родина всегда
есть Родина, какой бы ни был политический режим. А значит, ее нужно не
отвергать, а благословлять. В общем, две правды не взаимно уничтожили друг
друга, а слились в одну.
Но наряду с собственно русским, это объединение имеет и серьезный
внешнеполитический аспект. РПЦЗ была в некоторым смысле экстерриториальным
образованием, приходы ее разбросаны по всему миру – от Австралии до Аргентины и
от Англии до США. И теперь единая русская церковь становится мощным
международным фактором, способна оказывать религиозное и культурное влияние по
всему миру, даже там, откуда Московскую патриархию в годы холодной войны
вытеснили – а именно в США. Причем, в некоторых кругах это вызывает
определенное беспокойство — не случайно на Синод РПЦЗ неоднократно оказывалось
давление лицами, близкими к американскому правительству, чтобы сорвать
объединение. В ход шли самые анекдотические аргументы: с припоминанием
давно покойного КГБ, намеками на то, что воссоединение – это нелояльность к
Америке и так далее.
Беспокоиться есть отчего: даже в США достаточно много тех, кого совсем не
устраивает духовное состояние нынешнего западного мира. При этом американцы как
были, так и остаются очень религиозны – Америка начиналась как объединение
всевозможных церквей, сект и конфессий, и этот фактор до сих пор играет
значительную роль в ее политике. И появление вместо заведомо обреченной на
некоторую маргинальность эмигрантской структуры - мощной с тысячелетней
традицией Церкви, может существенно изменить конфессиональный баланс в США.
Такие изменения, разумеется, в пользу России – в США есть мощное израильское лобби, влиятельное католическое и армянское, во время косовской войны оказалось, что даже сербское лобби, пусть и маленькое, там есть. «Русское лобби» в строгом смысле слова там вряд ли возникнет, а вот русское православное, состоящее из американцев, в том числе русского происхождения, приверженных духовной традиции Русской церкви, - вполне возможно. И оно благоприятно влияло бы и на культурные, и на политические отношения. Так что нам предстоит существенное событие не только в нашей истории, но и определенная веха в международных отношениях.
Россия должна входить в десятку развитых стран мира или возвратить себе статус супердержавы как у СССР, такого мнения придерживается абсолютное большинство опрошенных Всероссийским центром изучения общественного мнения граждан России. Первое мнение разделяют 47% опрошенных, за полноценное возрождение статуса сверхдержавы выступает 34%. Среди тех факторов, которые делают страну великой державой, опрошенные чаще всего называют развитую современную экономику (55 %) и благосостояние граждан (36%). Третье и четвертое место занимают военная мощь (24%) и научно-техническое развитие (20 %).
Долгое время наши экономисты, публицисты и общественные деятели с такой рьяностью нападали на великодержавие и на представление, что великая страна – это, прежде всего, военная мощь, что сейчас впору бить тревогу – не перегнули ли палку. Возрождение определенных элементов великодержавия в политике современной России вполне может разбиться об искреннее непонимание граждан: зачем и кому это нужно. Почему нельзя сосредоточиться только на экономике, отодвинув на второй план игру военными мускулами, энергетические игры и такое прочее? Но никуда не деться – придется. Поскольку, если мы захотим иметь развитую экономику и высокий уровень жизни, то наряду с банками и заводами нам придется строить и военные корабли и ракеты.
Нас слишком долго потчевали сочинениями Маркса в сильно упрощенном пересказе. И в нас сидит представление, что Запад поднялся благодаря тому, что придумал капитализм, рыночную экономику, создал развитую промышленность и так далее. Ничего подобного – к тому моменту, как началась промышленная революция, европейские страны командовали большей частью мира уже третье столетие. А подъем Европы в эпоху Колумба начался как раз с военной мощи. Европейцам нечего было предложить такой, например, развитой стране, как Индия, в обмен на ее ткани, драгоценности, пряности. Но у европейцев была одна вещь, которой ни у кого больше в мире не было – мощный корабль, способный пересечь океан, вооруженный пушками, и огнестрельное оружие у солдат. С помощью этого преимущества испанцы захватили Америку и начали поставлять оттуда золото и серебро, которых хватало на торговлю с Индией. А португальцы оружием заставили индийцев продавать свои товары дешевле. Голландцы со своими флотом внедрились в торговлю между азиатскими государствами в качестве посредников - попросту расстреляли корабли азиатских конкурентов. Наконец, англичане, долго занимавшиеся в основном тем, что грабили испанские и португальские корабли, наладили прибыльную торговлю африканскими рабами в Америке. Вот тогда-то только в ставших великими державами европейских странах и началась промышленная революция. Не экономика шла впереди, а военная и технологическая мощь.
И только Россия сумела стать великой, никого по большому счету не грабя. Главным историческим ресурсом России с первых же столетий её существования является территория. Ни один народ в мире не занимает столь обширную и богатую территорию столь малым количеством людей. Но желающие отрезать себе от русского пирога всегда находились и еще найдутся. А если их желания сбудутся, то никакой развитой экономики России не видать. Да и грабить нам тоже некого. Поэтому Россия обречена, если мы, конечно, не хотим досрочно выбыть из истории, на то, чтобы поддерживать статус пусть не сверхдержавы, но такой державы, которая может дать отпор сильнейшей армии мира – Наполеона, Гитлера или кого-то еще.
Впрочем, на первом месте стоит, все-таки, даже и не военная мощь, а технологическое лидерство и интеллектуальное превосходство. А в числе первых факторов, делающих страну великой державой, следовало бы назвать науку и передовые технологии.
Громкий резонанс в обществе вызвало убийство в Свердловской области в рождественскую ночь священника Олега Ступичкина. Преступники похитили 22 иконы, убили защищавшего их батюшку и подожгли храм. Эта трагедия заставила многих задуматься о нравственном состоянии современной России. Но можно ли было это убийство предотвратить?
Вокруг убийства священника в рождественскую ночь было сказано немало слов и построено немало общих рассуждений. Как и раньше, вокруг загадочной и трагической гибели священника в Тверской области. Но большая часть этих рассуждений основана на одном мотиве — мол народ у нас совсем бездуховный, совсем выродился и развратился, так что на священников посягает. На этом основании ставятся суровые и порой поспешные диагнозы обществу в целом и, особенно, «народы», то есть простым обывателям.
Хотя степень обоснованности этих диагнозов трудно признать сколько-нибудь высокой. Ничего похожего на то, что вытворяли обыватели, именно обыватели, а не только чекисты, со священниками в годы гражданской войны у нас все же не наблюдается. И во все времена примерно одинаков процент тех отморозков, которым все равно – убивать ли священника ради икон, или пенсионерку, ради копейки или беременную женщину, или дитя малое. Просто в одни времена такие отморозки сидят в тюрьме или висят на перекладине, а в другие разгуливают на свободе. И главный вопрос, на который нашему обществу следовало бы ответить – почему они на свободе, а не в тюрьме или где подальше?
Документ, оказавшийся в Интернете, проливает на это некоторый свет. Это представление прокуратуры одного из районов Екатеринбурга в областной отдел внутренних дел. В нем сообщается, что еще в конце ноября, на тех лиц, которые теперь задержаны за убийство священника, заведено уголовное дело по обвинению в изнасиловании и направлено в милицию поручение о задержании. Но никаких действий по задержанию подозреваемых милиционеры не предприняли и вообще, как утверждают прокурорские работники, даже не ознакомились с содержанием представления. Если бы требования закона были выполнены быстро и точно, то подозреваемые в убийстве священника попросту не могли бы его совершить, так как давно были бы задержаны… Убийство так легко было предотвратить, и прокурорские работники жалуются, что у нерасторопных сотрудников милиции приходится констатировать «отсутствие осознания тяжести последствий их бездействия и какого-либо нравственного дискомфорта по этому поводу».
Безусловно, каждому ведомству легко судить другое со своей колокольни. Возможно милиционеры найдут немало веских объяснений своей промашке – загруженность «более серьезными делами», недостаток сотрудников или что-то еще. И многое в таких оправданиях будет справедливо.
Но надо понять, что главная нравственная болезнь общества именно здесь. Никто не требует, чтобы государство было раем земным, в котором нет вовсе потенциальных преступников. Но государство обязано быть для этих преступников очень неудобным местом, должно сковывать их действия страхом и осознанием неотвратимости возмездия. И общество по настоящему нравственно больно не тогда, когда в нем есть бандиты, пусть даже жестокие бандиты, такое бывает всегда и везде. Оно больно тогда, когда этим бандитам по халатности государства предоставляется возможность ходить на свободе и совершать новые преступления. И именно эту болезнь, паралич элементарной общественной самообороны, болезнь иммунной системы общества, необходимо лечить в первую очередь.
Парламент Эстонии принял в среду в третьем чтении закон "Об охране воинских захоронений", закладывающий основу для демонтажа монументов советским воинам и переноса их могил. Закон допускает перенос останков воинов в случаях строительства близ братских могил общественных сооружений или просто из "соображений безопасности". Никто не скрывает того факта, что закон принят парламентом Эстонии прежде всего для того, чтобы открыть путь к сносу памятника советскому Воину-Освободителю, на холме Тынисмяги в Таллине.
Понятно всё, что можно по этому поводу сказать. Попытки пересмотра итогов Второй мировой войны идут в странах Прибалтики уже не первый год. Тут и реабилитация местных эсесовцев, и попытки затушевать историю существования на территории этих стран концлагерей, в которых тысячами уничтожались русские, белорусы, евреи, да и сами прибалты, и попытки выстроить уравнения, в которых СССР был «хуже» нацистской Германии.
Поразительно то, что всё это делается не только нечистоплотными методами, но и рационально нерасчетливо. Вспоминается почти анекдотическая история о поведении некоторых эстонских солдат, призванных во время войны в Красную армию. Они перебегали к немцам… внутрь окруженного «котла» под Великими Луками, с тем, чтобы через несколько дней быть убитыми или расстрелянными как изменники… Степень рациональности поведения современных эстонских властей отличается от этого образца крайне незначительно.
Но все это говорилось много раз. Интересней другое, — та, с позволения сказать, «правовая культура», которую продемонстрировал эстонский парламент приняв этот закон. Наши обычаи, не совсем безосновательно, обвиняют в правовом нигилизме – мол не зря пословица существует, - закон что дышло. Но, все-таки, - принимать специальный закон, исключительно для того, чтобы создать новые нормы и на легальных основах снести памятник советским солдатам… В нашей истории можно припомнить не так уж много таких случаев. В 1960-х Хрущев потребовал принять закон, на основании которого были расстреляны валютные спекулянты, вопреки норме, что закон обратной силы не имеет. История эта оставила у общества очень неприятный осадок.
Или из более ранней истории – известный историк XVIII века князь Щербатов рассказывал с возмущением как фаворит императрицы Елизаветы Петр Шувалов, добился изменения закона о собственности. Тогда жены не могли продавать своего имущества без согласия мужей, а Шувалов хотел купить деревеньку у дворянки, жившей отдельно от мужа. И вот он провел новый закон, в своих личных интересах, но пошатнувший устои дворянских семей.
Все случаи таких законов, принятых исключительно для обделывания конкретного дельца очень хорошо запоминаются и остаются на много столетий укором тем, кто их принял.
И вот, оказывается, что Эстония, гордящаяся своей демократией, которую якобы уничтожило советское вторжение, считающая себя полноправным членом Европейского Союза с его правовой культурой, демонстрирует просто изумительный правовой нигилизм. Проштамповать постыдный, антиправовой по сути закон абсолютным большинством 66 голосов против 5, для эстонского парламента проблемы не составляет. Конечно это, в каком-то смысле, это внутреннее дело Эстонии как суверенного государства. Но вот только вставать в позу учителей демократии и Эстонии и тем, кто ее поддерживает в Европе, после таких историй право же не пристало…
Почему-то все думают, что диктаторы вечны. Прежде всего, так думают сами диктаторы. Чем более абсолютной и единоличной является их власть, тем в меньшей степени они готовы спланировать ситуацию после своей смерти. И если они не налаживают монархической системы правления, передачи власти от отца к сыну, как то произошло в Северной Корее, в случае внезапной смерти авторитарного лидера, осиротевшая страна может погрузиться в хаос.
К такому развитию событий в Туркмении есть все предпосылки. Туркменбаши умер достаточно внезапно – ведь он не был даже самым старым из среднеазиатских лидеров, - узбекский лидер Ислам Каримов старше его на два года. Он управлял страной, не имевшей многовековой традиции государственности, создавать из туркмен нацию со своеобразными политическими механизмами Ниязову пришлось с нуля. Отсюда, в частности, и вызывавшая так много юмористических комментариев его лихорадочная деятельность в качестве духовного учителя, сочинение им книги «Рухнама», попытки создать новые символы… В одних отношениях путь, избранный для Туркменистана Ниязовым был весьма удачен – страна превратилась в «газовую» державу, уклонявшуюся от участия во всевозможных союзах, от вхождения в сферу американского лили российского влияния, проектированная «инженером электриком» культура так же была достаточно своеобразна. Временами, даже слишком своеобразная, – чего стоила кампания по закрытию якобы ненужных больниц и библиотек. И вот этот излишек своеобразия может теперь сыграть против туркмен, стране может попросту не хватить политической культуры, чтобы осуществить переход власти, да еще и в отсутствие преемника, мирно.
К тому же, очевидна заинтересованность разных сил в различном развитии событий в Туркменистане, ведь Туркмения значит газ. США, выброшенные из Узбекистана и серьезно испортившие репутацию в Киргизии не против были бы включить страну в сферу своего влияния, а через Афганистан они вполне могут обеспечить себе доступ. Россия хотела бы контроля над туркменским газом, отсутствия конкуренции со стороны Туркмении и, напротив, возможности выгодного для нас реэкспорта. Причем ставка для нас тут очень высока, поскольку Туркмения является одной из немногих энергетических альтернатив России на пространстве СНГ. Турция воспринимает Туркмению как родственную тюркскую страну, Иран – как исламского соседа, и эти державы тоже не откажутся вмешаться. Наконец, среднеазиатские страны более всего опасаются превращения Туркмении в новую зону нестабильности. Как это переплетение внешних влияний скажется на внутренней политике и раскладе власти в Туркмении пока сказать трудно.
И, к сожалению, мирный вариант развития событий представляется менее вероятным, чем кровавый. Туркменбаши, хотевшего всегда хотел этого варианта избежать, — из всех среднеазиатских стран Туркмения развивалась наиболее мирно. Но если кровавые событий все-таки начнутся, это будет означать, что они были неизбежными и покойному лидеру удалось их лишь отсрочить.
Леониду Ильичу Брежневу как государственному деятелю не повезло в том смысле, что его личность как политика всегда оставалась в тени его эпохи. Эта эпоха вспоминается сейчас чуть ли не как золотой век. Время, когда фильмы были трогательными, люди – душевными, спутники взлетали, БАМ строился и даже картошка с килькой была вкуснее.
Мы помним Олимпиаду, открытие монумента Неизвестному солдату, БАМ, КАМАЗ и забываем не только о темных сторонах этого периода (в конечном счете за перестройку нам надоело их вспоминать), но и о политическом деятеле, которому мы были этим обязана. Вроде как Олимпиада сама по себе, а смешной шамкающий Брежнев – сам по себе. Над официальными формулировками заслуг Брежнева принято было потешаться: «Если женщина красива и в постели горяча, - это личная заслуга Леонида Ильича».
Но это было не так, почти два десятилетия у власти находился цепкий, осторожный, умный политик, не склонный к эффектным проявлениям своего характера, но и не упускавший из рук контроля над страной, как его упустил Хрущев. Опытный аппаратчик Брежнев сумел добиться стабильности, - как потом оказалось, слишком сильной стабильности, но для привыкших к войнам и потрясениям поколений это было временем передышки.
На международной арене Брежнев смог обеспечить стране прочные международные позиции, например всеобщего признания наших послевоенных границ Хельсинкским договором. Причем сделал это не совершая ни единого резкого движения, наоборот, стараясь погасить конфликты разрядкой.
Когда Брежневу вручили орден «Победа» то все возмутились, даже фронтовики, какой же он полководец! Почему-то напрочь, забыв, что всего за три года до того СССР малой кровью, с минимальным участием наших солдат, тем не менее, разгромил Америку наголову руками Вьетнама. Одна военная операция в Чехословакии, - и никто уже не думал посягать на целостность советского блока. Одно столкновение на острове Даманский – и даже Мао расхотелось переводить многолетнюю приграничную войну с СССР в открытую фазу. И не надо говорить, что дело в ядерном оружии, - Хрущев при наличии того же ядерного оружия каждые несколько лет ставил мир на грань войны.
Наверное, и вступая в Афганистан Брежнев рассчитывал, что обойдется как обычно, небольшой кровью. Не обошлось. Но вот только то, что случилось с Афганистаном после того, как «ошибка Брежнева» была исправлена и войска выведены, заставило усомниться даже американцев, что это была ошибка…
Нет необходимости слагать Брежневу панегирики, в конечном счете именно на его совести то, что СССР забрел куда-то туда, откуда не оказалось выхода кроме катастрофы. Но каждый государственный деятель заслуживает того, чтобы люди оценивали не только его эпоху, но и его конкретные дела. А у Брежнева любовь к красивым наградам удивительно сочеталась с отсутствием выпячивания собственных реальных достижений. И хотя бы в его столетний юбилей хорошо бы вспомнить не только о том, что он был во главе страны, но и о том, что он действительно немало для нее сделал.
"Иран открыто, явно и публично угрожает стереть Израиль с карты мира. Так можно ли поставить его стремление иметь атомное оружие на один уровень с Соединенными Штатами, Францией, Израилем и Россией?" – заявил в интервью немецкому телевидению премьер-министр Израиля Эхуд Ольмерт. Эти слова вызвали международный скандал, поскольку многие увидели в них признание того факта, что у Израиля есть ядерное оружие.
Парадокс в заявлении израильского премьер-министра состоит, конечно, не в том, что он сделал полупризнание о наличии у Израиля ядерного оружия. Это, в конечном счете, секрет Полишинеля.
Проблема в том, что официальное признание того, что у Израиля есть бомба грозит
разрушить всю антиядерную риторику, на которой мировое сообщество строит свою
полемику с Ираном или Северной Кореей.
Если еще возможно убедить мир в том, что «большим» - Америке или России можно
иметь такое оружие, а маленьким – нельзя… То доказать, что Израиль лучше Ирана
будет ой как непросто. Правда сам Ольмерт именно это и попытался сделать,
заявив, что Израиль никому не угрожал стереть с лица земли, а Иран угрожал
стереть Израиль. Аргумент весомый, но риторический – вот Индия, например, по
риторике невероятно миролюбивая страна, однако воевала с Пакистаном множество
раз, причем если война начнется вновь, то обе стороны могут пустить в ход и
ядерное оружие, которое у них есть. Что же говорить об Израиле, который каждые 15-20
лет ввязывается в новую войну. Причем если в одних случаях можно говорить о нем
лишь как о жертве, то в других мировое сообщество не раз и не два признавало его
агрессором. И Иран и Северная Корея воевали в последние полвека гораздо меньше,
чем Израиль. Так что аргумент от миролюбия как-то не годится.
Можно, конечно, сказать и о том, что в Израиле демократия, а потому он будет относиться к бомбе с большей ответственностью – но у США, сбросивших бомбы на Японию тоже была демократия… А у СССР, который ни на кого бомб не бросал, демократии не было, что же – значит мы тоже не имели права на ядерное оружие? Кроме того, нынешний лидер Ирана победил на выборах в ничуть не менее острой борьбе, чем Ольмерт. И то, что это были выборы в рамках исламской системы ценностей ничуть демократического характера не умоляет. Ведь в Израиле тоже не может стать премьером человек, в открытую отрицающий еврейский характер государства и основы идеологии сионизма, поскольку это означало бы отрицать сам Израиль. В общем – получается любопытная картина, пытаясь отрицать право Ирана на ядерное оружие, израильский премьер то ли поставил под вопрос оружие самого Израиля, то ли наоборот, права иранцев подтвердил.
Впрочем, возможно Ольмерт этого и не заметил и логический ряд «Америка, Франция, Израиль и Россия» кажется ему естественным и Израиль в его мечтах уже перекочевал в разряд великих держав. Но вот понравится ли это самим великим державам? За Россию и за Францию можно с уверенностью сказать, что – «нет»…
Августо Пиночет навсегда останется самой спорной фигурой в истории Чили, а может
быть и всей Латинской Америки.
Сторонники культа «святого Августо» говорят о том, что он спас страну от
коммунизма, хаоса, анархии, нищеты, привел к торжеству рыночной экономики и
демократии, а что по ходу рубки леса щепки летели, так куда ж без этого.
Противники, теперь радующиеся на улицах Сантьяго смерти отставного диктатора
перечисляют преступления его хунты – государственный переворот, гибель
президента Альенде, сотни убитых на Национальном стадионе и по всей стране,
полтора десятилетия жизни без демократии…
Противник Пиночета Альенде, также давно превратившийся из живого человека в
мифического персонажа, для одних неудачник, который вел страну к катастрофе, для
других опять же святой…
Причина этой чилийской драмы лежит, на самом деле, далеко за пределами Чили,
страна в какой-то момент стала заложником пропагандистского сражения двух
сверхдержав.
«Чилийский социализм» Альенде был для СССР и для социалистов всего мира попыткой
показать возможность «мирного» социализма – без советских танков, революций и
гражданских войн.
Поэтому к Альенде ехали сочувствующие со всего мира – например английские
кибернетики налаживали компьютерную систему управления хозяйством, которая
должна была поднять экономику страны.
А гибель Альенде дала СССР прекрасный пропагандистский повод публично «выпороть»
причастный к ней Вашингтон.
Точно так же и для Америки Пиночет был до какого-то момента героем, остановившим
расползание коммунизма, показавшим, что «второй Кубы» в западном полушарии не
будет.
И в него вкладывались по полной – подъем чилийской экономики был связан не
столько с экономическими реформами Пиночета, сколько с крупными инвестициями
США.
Когда противостояние сверхдержав исчезло, Пиночет себя исчерпал, вынужден был
скоренько сложить полномочия и превратиться в старика, которого пытаются
осудить, но никак не получается.
А мы, разуверившись в советской пропаганде, чуть не поверили на какое-то время в
американскую – все 1990-е годы наша пресса пестрела статьями о чилийском герое и
о том, что нам нужен кто-то подобный.
Между тем, если Пиночет и был чем-то выдающимся – так только одним, совершенный
им переворот был совершенно поразительно неумело.
В Латинской Америке существует целая традиция военных переворотов, практически
каждая страна переживала их раз в десять лет, если не чаще.
И всегда обходились малой кровью.
Возникла даже особа форма переворота – «пронунсиаменто», когда генералы не
двигали ни одного солдата, а только сообщали о свержении правительства.
И вот совершенный Пиночетом переворот на этом фоне резко порывал с традицией –
это была маленькая гражданская война, более кровавая чем даже испанская, если
вспомнить, что та длилась три года, а эта пару дней.
Возможно, что, идя на показное кровопускание, Пиночет хотел добиться устрашения
и тем самым избежать гражданской войны.
Возможно он и в самом деле пожертвовал немногими ради многих.
Но вот только от репутации кровавого диктатора ему в глазах «прогрессивного
человечества» теперь уже не отмыться.
А умирать, зная, что твою смерть будут праздновать тысячи людей, не очень приятно, даже если умираешь с сознанием выполненного долга.